Нефтяная отсечка, экспорт дизеля и налог на сверхдоходы: три решения для бюджета России

В октябре 2026 года Минфин России обозначил три направления бюджетной политики, связанные с доходами сырьевого сектора. Ведомство предложило снизить цену отсечения нефти в бюджетном правиле с $59 до $50 за баррель с 2027 года, разъяснило порядок налоговых поступлений от экспорта дизельного топлива и представило параметры налога на сверхдоходы горнодобывающих компаний. Инициативы находятся на разных стадиях: изменение бюджетного правила пока предложено, налог на сверхдоходы рассматривается в рамках законопроекта, а механизм поступлений от экспорта дизеля разъяснил министр финансов.

Все три вопроса касаются формирования и использования бюджетных доходов от добычи сырья и торговли нефтепродуктами, но решают разные задачи. Бюджетное правило определяет порядок использования нефтегазовых поступлений, налоги экспортёров дизеля зависят от финансовых результатов компаний, а проект налога на сверхдоходы предполагает изъятие части доходов добывающего сектора при изменении ценовой конъюнктуры. От устройства каждого механизма зависят и его возможные последствия для бюджета и бизнеса.

Главные изменения: что предложено и какие суммы названы

• Бюджетное правило. Минфин предлагает установить цену отсечения российской нефти Urals на уровне $50 за баррель на 2027–2030 годы. В 2026 году действует ориентир $59. С 2031 года предусмотрена ежегодная индексация нового уровня на 2%.
• Экспорт дизеля. После частичного снятия экспортных ограничений Минфин рассчитывает на налоги от компаний, продающих топливо за рубеж. Прямых поступлений от вывозных пошлин не ожидается: такие пошлины не установлены. Оценки дополнительных бюджетных доходов пока нет.
• Налог на сверхдоходы. Внесённый в Госдуму законопроект предусматривает налогообложение горнодобывающих компаний с учётом изменения цен и объёмов добычи. Общая ставка предложена на уровне 30%, для золота — 20%. Минфин рассчитывает получить около 200 млрд рублей в 2027 году.

Эти показатели нельзя сопоставлять как три суммы бюджетных поступлений. Нефтяная отсечка — ориентир бюджетного правила, а не размер доходов казны. Налоговый эффект от экспорта дизеля пока не оценён. Около 200 млрд рублей — прогноз Минфина по новому налогу, который ещё не принят. Следовательно, речь не идёт о трёх гарантированных источниках пополнения бюджета.

Бюджетное правило: почему Минфин предлагает отсечку в $50

Первое предложение касается порядка использования нефтегазовых доходов. Минфин намерен установить на 2027–2030 годы цену отсечения нефти Urals в размере $50 за баррель. По сравнению с действующим в 2026 году уровнем $59 ориентир снизится на $9. Ранее значение $50 обсуждалось для 2027–2029 годов, но теперь ведомство предлагает сохранить его и на 2030 год.

Цена отсечения определяет, как государство распоряжается нефтегазовыми поступлениями при разных ценах на нефть. Если цена превышает установленный ориентир, дополнительные доходы направляются в Фонд национального благосостояния. Когда цена опускается ниже отсечки, Минфин может использовать средства фонда для покрытия бюджетного дефицита. Таким образом, параметр влияет как на накопление дополнительных нефтегазовых доходов, так и на расходование ранее накопленных средств.

Снижение отсечки изменит границу, по которой рассчитывается использование нефтегазовых поступлений. При прочих равных более низкий ориентир означает иной порядок обращения с доходами от нефти при определённых ценовых условиях по сравнению с действующим уровнем $59. Однако по одной только цене отсечения невозможно определить, сколько средств поступит в фонд или будет из него израсходовано. Для такого расчёта нужны фактические нефтяные доходы, цены и другие параметры исполнения бюджета, которых в представленных данных нет.

Минфин объясняет пересмотр стремлением уменьшить долю неустойчивых нефтегазовых поступлений в бюджетных доходах и снизить зависимость бюджета от внешних шоков. Пока это цель ведомства, а не подтверждённый результат. Новый порядок ещё не вступил в силу, поэтому оценивать его фактический эффект преждевременно.

Предложение предусматривает четырёхлетний период с неизменной отсечкой: с 2027-го по 2030-й она должна составлять $50 за баррель. Начиная с 2031 года этот уровень предлагается ежегодно повышать на 2%. Минфин тем самым определил не только начальную цену отсечения, но и порядок её дальнейшей индексации. Оба параметра пока остаются предложением ведомства.

Экспорт дизеля: почему увеличение поставок не означает равный рост налогов

Второй вопрос возник после частичного снятия Россией ограничений на экспорт дизельного топлива. Министр финансов Антон Силуанов пояснил, что бюджет не получит прямых поступлений от вывозных пошлин на дизель, поскольку такие пошлины не установлены. Вместо этого государство рассчитывает на налоги, которые платят компании — экспортёры топлива.

При оценке бюджетного эффекта необходимо разделять объём зарубежных поставок и финансовые результаты экспортёров. Как разъяснил Минфин, налоговые поступления зависят от результатов деятельности компаний, а не начисляются в виде отдельного платежа за каждую экспортированную партию. Поэтому одно лишь увеличение поставок не позволяет рассчитать будущие доходы бюджета.

Ранее вице-премьер Александр Новак сообщал о готовности увеличить экспорт дизеля до 1 млн тонн в декабре. Эта цифра отражает возможный объём зарубежных поставок, но ничего не говорит о сумме налоговых поступлений. Даже при известном объёме экспорта для расчёта дополнительных налогов потребуются данные о финансовых результатах компаний. Такой оценки в представленных материалах нет, и Силуанов конкретную сумму ожидаемых поступлений не называл.

В этом состоит отличие от предложенного налога на сверхдоходы горнодобывающих компаний, по которому Минфин ожидает около 200 млрд рублей в 2027 году. Для дизельного экспорта министерство разъяснило принцип формирования налоговых доходов, но не привело количественного прогноза. Сравнивать бюджетный эффект этих двух направлений только по объёмам поставок или опубликованным налоговым ставкам невозможно.

Налог на сверхдоходы: за что предлагают платить добывающим компаниям

Третье направление — законопроект о налоге на сверхдоходы горнодобывающих компаний. Минфин предлагает направлять в бюджет часть рентных доходов, возникающих при изменении ценовой конъюнктуры. Глава ведомства Антон Силуанов заявил, что представленный правительством законопроект учитывает предложения предпринимателей и Российского союза промышленников и предпринимателей. Тем не менее бизнес продолжает оспаривать методику расчёта налога.

По предложенным правилам налоговая база будет рассчитываться с учётом объёма добытого полезного ископаемого и превышения его средней цены за 2026–2028 годы над средней ценой 2025 года. Если цена выросла менее чем на 10%, налог не возникает. При выполнении предусмотренных условий применяется ставка, установленная законопроектом: 30% в общем случае и 20% для золота.

Расчёт привязан к ценовым показателям и объёму добычи, а не непосредственно к фактической прибыли предприятия. Именно это стало главным предметом спора между Минфином и представителями отрасли. Ведомство предлагает облагать часть рентных доходов, возникающих вследствие изменения рыночных цен. Бизнес указывает, что расчётная налоговая база может расходиться с реальными финансовыми результатами компаний.

Минфин ожидает, что новый налог принесёт бюджету около 200 млрд рублей в 2027 году. Пока это прогнозируемый эффект законопроекта, а не полученные доходы. Окончательные параметры механизма и фактические поступления будут зависеть от дальнейшего рассмотрения инициативы и её применения, если соответствующие положения примут.

Почему Минфин и промышленники не договорились окончательно

Главный предмет разногласий — показатель, на основании которого государство будет изымать дополнительные средства у добывающих компаний. После обсуждений с предпринимателями Минфин скорректировал первоначальную методику и сообщил, что учёл предложения бизнеса. Однако председатель РСПП Александр Шохин ранее заявлял, что говорить об окончательном компромиссе преждевременно.

Промышленники возражают прежде всего против расчёта налога на основе изменения цен и расчётной выручки вместо фактической прибыли. По мнению представителей бизнеса, такой подход может привести к возникновению налоговых обязательств даже у предприятий с низкой рентабельностью или убытками. Президент «Норникеля» Владимир Потанин также критиковал возможность изъятия средств, которые компании фактически ещё не заработали.

Минфин придерживается другой позиции. Ведомство рассматривает дополнительные поступления, обусловленные ценовой конъюнктурой, как рентный доход и предлагает направлять его часть в бюджет. При таком подходе налог зависит от предусмотренного законопроектом изменения ценовых условий, а не только от прибыли предприятия по итогам деятельности.

Порог повышения цены в 10% и специальные ставки устанавливают отдельные условия возникновения налогового обязательства и учитывают различия между категориями сырья. Но они не снимают основного возражения промышленников: расчёт по ценам и объёму добычи может не соответствовать фактическому финансовому результату отдельной компании. Поэтому Минфин говорит о достигнутом компромиссе, тогда как представители отрасли продолжают оспаривать предложенную конструкцию налога.

Законопроект пока находится на рассмотрении. Предложенные ставки и методику нельзя считать окончательно действующими, как и ожидаемые 200 млрд рублей — гарантированным поступлением в бюджет.

Что объединяет три решения и чем они различаются

Все три инициативы затрагивают отношения государства с сырьевым сектором, но относятся к разным составляющим государственных финансов. Снижение нефтяной отсечки изменяет правила обращения с нефтегазовыми поступлениями при колебаниях цен на сырьё. Экспорт дизеля обеспечивает налоговые поступления от деятельности компаний, но не прямые платежи в форме вывозных пошлин. Налог на сверхдоходы вводит новый принцип расчёта обязательств добывающих предприятий, основанный на ценах и физических объёмах добычи.

Различаются и стадии реализации. Изменение бюджетного правила остаётся предложением Минфина, хотя параметры на 2027–2030 годы и порядок индексации с 2031 года уже обозначены. В отношении дизеля министр объяснил действующий механизм формирования налоговых поступлений после частичного снятия экспортных ограничений. Налог на сверхдоходы оформлен как внесённый в Госдуму законопроект, по которому сохраняются разногласия с бизнесом.

Данных для оценки бюджетного результата также пока недостаточно. По бюджетному правилу известны действующая и предлагаемая цены отсечения, но фактический эффект пересмотра не рассчитан. По дизелю назван возможный объём экспорта в декабре, однако сумма дополнительных налогов неизвестна. Для налога на сверхдоходы есть прогноз поступлений на 2027 год, но сам закон ещё не принят.

Эти различия необходимо учитывать при обсуждении будущих доходов бюджета. Цена отсечения нефти, объём экспорта топлива и ставка налога на сверхдоходы — показатели разной природы. Чтобы перевести их в суммы дополнительных бюджетных поступлений, нужны соответствующие расчёты и исходные данные. Опубликованная информация позволяет сопоставить устройство трёх механизмов и позиции участников обсуждения, но не определить их совокупный финансовый эффект.

Какие вопросы остаются открытыми

По бюджетному правилу предстоит окончательно утвердить параметры. Минфин предложил снизить отсечку до $50 за баррель, сохранить этот уровень на четыре года и затем ежегодно индексировать его. Однако переход к новому режиму использования нефтегазовых поступлений пока не состоялся.

По экспорту дизеля нет количественной оценки дополнительных доходов бюджета. Готовность увеличить зарубежные поставки до 1 млн тонн в декабре не раскрывает финансовые результаты компаний. Из имеющейся информации следует, что Минфин рассчитывает на налоги от экспортной деятельности, но не на прямые поступления от вывозных пошлин, которые не установлены.

По налогу на сверхдоходы открыты как законодательный, так и экономический вопросы. Законопроект ещё рассматривается, а бизнес продолжает критиковать налоговую базу, не связанную напрямую с фактической прибылью. Минфин считает предложенный механизм способом перераспределить часть рентных доходов и оценивает потенциальные поступления в 2027 году примерно в 200 млрд рублей. Представленные сведения не позволяют говорить об окончательном урегулировании разногласий.

Итоги: новые параметры обозначены, бюджетный эффект ещё не определён

Октябрьские предложения и заявления Минфина отражают три подхода к формированию и использованию доходов бюджета, связанных с нефтегазовым и сырьевым секторами. Первый предполагает изменение порога накопления и расходования нефтяных поступлений, второй касается налогов с финансовых результатов экспортёров дизеля, третий — дополнительного налогообложения добывающих компаний при изменении цен.

Конкретная денежная оценка представлена только по налогу на сверхдоходы: около 200 млрд рублей ожидаемых поступлений в 2027 году. Однако это прогноз по законопроекту, который ещё не принят. Снижение нефтяной отсечки и возможный рост экспорта дизеля также не сопровождаются готовыми расчётами дополнительных доходов казны. Таким образом, опубликованные параметры показывают направления бюджетной политики и основные разногласия между её участниками, но пока не позволяют определить, насколько в совокупности изменятся доходы российского бюджета.